Ее стиль - ROCK'N ROLL. Ее аудитория – молодое поколение. Язык ROCK'N ROLL понятен во всем мире:  ROCK BLESS YOU!!! 

«Искусство меча состоит не в том только, чтобы сокрушить противника. Это прежде всего умение постигать корень жизни и смерти». 

Шло время. Как это всегда бывает в подобных случаях, Китано приелись бесконечные съемки в похожих друг на друга выпусках передач и фильмах для обывателей. Натура его жаждала большего. Он чувствовал, что время настоящей реализации его возможностей еще не наступило. Между тем ему шел уже 42-й год. Возраст человека с устоявшимися взглядами. Еще немного, и будет сложно «выпрыгнуть» из привычных рамок. Пора было действовать, пробовать новое.

«Странный человек. Вижу его почти ежедневно по телевизору, смотрю фильмы. Уже довольно много лет прошло с тех пор, как начал следить за его деятельностью. Но никак не пойму, кто он. То ли клоун, фигляр, шут гороховый, то ли какой-то совершено уникальный тип творческого деятеля.  Ведь невозможно разделить шоу, которые ежедневно крутят по телевидению, шуточки сомнительного свойства, которые он отпускает, и его гангстерские саги, например. А «Куклы» - ведь это же шедевр настоящий, истинно авторское кино высшего качества! Кто он на самом деле? Не пойму…»

Последняя глава его жизни, последние написанные им невидимые строчки судьбы – странное, на взгляд большинства современников, деяние: организация им «Общества щита». Это общество, исповедующее самурайские традиции, прекратило свое существование сразу после смерти своего идейного вдохновителя. «Игрушечная армия Мисимы» - так окрестили это Общество недоброжелатели и просто непонимающие.

Мисима-сан был режиссером и актером своей жизни. Он старался самостоятельно выстроить собственную судьбу, стремился идти наперекор заданному, всем существующим рамкам. Одним из его многочисленных режиссерских деяний в жизни было увлечение самурайскими традициями. Он хотел воссоздать, воплотить в реальность, в современность атрибутику, образ жизни и наследие самурайского духа, поведения. С этой целью он занялся кэндо, за короткие сроки достиг на этом поприще великолепных результатов, обрел единомышленников.

Детство его было далеко не безоблачным.  Роман «Исповедь маски», не первый по времени написания, но способствующий тому, чтобы имя Мисимы зазвучало в устах молвы, начинается описанием обстоятельств рождения мальчика, и они во многом сходны с реальными. «Исповедь маски», хотя и является произведением художественным, самостоятельным, все же содержит немало биографических данных самого автора. Он рос под надзором бабушки – властной, деспотичной и психически нездоровой женщины. Однако мать и бабушка были людьми эстетически очень развитыми.

      Вся недолгая жизнь этого удивительного человека была посвящена познанию и пробам на самом себе огромного количества самых разных и противоречивых вещей: любви (как между мужчиной и женщиной, так и между мужчинами), «строительству» собственного тела, путешествиям (семь «кругосветок»), музыке (дирижирование симфоническим оркестром), полетам на истребителях, кино (он снял фильм по мотивам собственной повести),  боевым дисциплинам (кэндо, каратэ, бодибилдинг), «дэндизму», светским удовольствиям, полной изоляции и затворничеству.  

     Собрание его сочинений – порядка 40 романов, 18 пьес, 20 книг рассказов, около 20 книг эссе, либретто и многие, многие страницы дневников и писем.

   Наконец, его смерть (совершение ритуала сэппуку), помимо явно выраженной цели поставить красивую, хотя и предельно жестокую точку, свидетельствует о необыкновенном мужестве и верности собственным жизненным и творческим позициям.

Его не назовешь минималистом и в то же время он – сторонник аскетизма. В своем образе жизни, прежде всего.  Вынужденный жить по законам бизнеса, в котором так или иначе состоит, он удивительным образом умудряется сохранить в неприкосновенности ту часть души, которая «в ответе» за творческое начало. 

            Он – японец. Японцем и останется, несмотря на приверженность западным веяниям. Он говорит, что когда начинал свой путь, запад оказал решительное влияние на него, однако при этом в каждой его авторской модели удивительным образом проявляется чисто японское своеволие – тяга к обобщению, к символу. В каждом отдельном случае его модель – это знак. Знак, который подает Ямамото нам, простым смертным, со своей планеты.