Японцы – народ сложный и подчас, на взгляд неподготовленного наблюдателя, парадоксальный в своих проявлениях. В условиях стремительно развивающихся технологий, а значит, неизбежных перемен в психологии и социальных отношениях, они умудряются сохранить в неизменном состоянии  традиции, связанные с семьей. И хотя перемены все-таки неизбежны, хотя все острее ощущается разница в том, что касается семейного уклада между представителями старшего поколения и их потомками, все же еще очень многое остается в прежнем, выработанном веками, виде.

«Холодный диск луны глядел ему в лицо, Млечный путь еле мерцал в небе, в тоскливой тишине далеко-далеко разносился лай собак, и волны разбивались о берег, казалось, у самых его ног. Но вот тени гор поглотили лунное сияние. Стало темно, и Самон сказал себе: «Больше ждать нечего». Он уже хотел вернуться в дом и запереть двери, как вдруг в смутных ночных тенях заметил фигуру человека, влекомую порывами ветра».

                          Акинари Уэда «Встреча в праздник хризантем».

Одной из ключевых проблем, которые возникают  в связи с изучением культуры того или иного народа, является, на мой взгляд, проблема преодоления стереотипов. Стереотипов, обобщающих поведение и обычаи людей, этот народ составляющих, и неизбежно сводящих к штампам тот многогранный и многоплоскостной объем, который накапливался, создавался цивилизацией на протяжении тысячелетий. 

Еще раз самурайский меч

Вошел по рукоять в ваше преданное сердце,

Чтобы ваш взошедший на небеса господин

Не один странствовал среди духов…

Харриет Монро

Посвящение Ноги Марэсукэ.

        Генерал Ноги Марэсукэ, которому американская поэтесса Харриет Монро посвятила эти строки, так объяснил свое желание уйти из жизни: «Я с сожалением сознаю, что, следуя за его величеством (императором Мэйдзи – О.К.), я совершаю тяжкое преступление. Но с тех пор, как в ходе гражданской войны десятого года Мэйдзи (1877) я потерял свой флаг, я все время искал смерти, но безуспешно.

Что бы значил для современного общества человек, который, презрев все земные желания и удобства, отказавшись от каких-либо материальных перспектив, ушел в мир, отдавшись пространству, ветру, воздуху? Ответить на этот вопрос несложно. Он прослыл бы чудаком, не от мира сего рожденным.

Танцуя, «...я отслеживаю всю тысячелетнюю историю человечества, которое, с одной стороны, очень старо, а, с другой стороны, очень молодо. Так что поэтому иногда я танцую как действительно старый человек, а иногда как ребенок... Просто я притворяюсь».
Мин Танака. (Из интервью журналу "VIZITOR")

С этим задумчивым и флегматичным на первый взгляд  человеком я познакомилась летом 2000 года во время Московской Театральной Олимпиады. Поставив в своем токийском театре «Яманотэ» «Синюю птицу» Метерлинка, он захотел пообщаться с кем-то из российских театроведов - узнать, как выглядела постановка этой пьесы, осуществленная Станиславским в Художественном театре.

         «… именно в метро, под землей из людей вдруг выплеснулось дикое, бессмысленное насилие, которому и объяснения не найти. Само это сочетание очень меня заинтересовало... То же самое с землетрясением: безудержное насилие вдруг извергается из-под земли. Мне показалось очень символичным, что и зариновая атака «Аума», и землетрясение в Кобэ - трагедии, так круто перевернувшие японскую жизнь -- обе произошли в один год, и обе имели такое вот... подземное происхождение».

                          Из интервью Мураками Харуки Дмитрию Коваленину.

В обширном литературном наследии «японского Уайльда», как называют его некоторые исследователи, Дзюнъитиро Танидзаки существует небольшое эссе. Эта вещь имеет полное право на автономное существование. Если бы автор создал лишь это, его имя сохранилось бы на многие десятилетия в истории литературы, искусствознания, культурологии…  

Очерк «Похвала тени», созданный писателем в 1934 году, нисколько с течением лет не утрачивает своей магической силы.  Он и сегодня имеет все для того, чтобы стать настольным материалом историка, исследователя японской культуры, искусствоведа, художника. Дизайнерам любого направления и стилистики, для которых профессия – мировоззрение, - она также откроет необычайно много.

В статье используются фрагменты дневника В.М.Головнина «В плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 гг.», опубликованного в издании «Книга Путешествий». М., изд Наталис, 2000 г.

     Василий Михайлович Головнин, русский мореплаватель, вице-адмирал, член-корреспондент Петербургской Академии наук, образованнейший человек своего времени, был одним из первых российских посланцев, познакомившихся с тогда еще совсем неизвестной и загадочной для России страной под названием Япония. И, надо сказать, знакомство это не было приятной прогулкой. Головнин и его товарищи по команде попали к японцам в плен, затянувшийся на два с лишним года. Благодаря дневнику Василия Михайловича мы можем сегодня многое узнать как о его приключениях, так и о многих интересных подробностях жизни и быта жителей страны. Время действия – начало XIX века.